В это время раздался громкий, властно зовущий к себе телефонный звонок. Аппарат стоял сзади Виталия Сергеевича на тумбочке. Он взял трубку, но буквально через секунду, сказав «пожалуйста», передал ее жене.

– Добрый вечер,– послышался в трубке низкий мужской голос.

– Здравствуйте, Вячеслав Борисович,– сказала Ольга Арчиловна, узнав начальника следственного отдела областной прокуратуры Бударина.– Рада, что вы позвонили…

– Рады? – удивился Бударин. И замолчал.

Ольга Арчиловна машинально отдала бокал с вином Марии Акимовне и прикрыла микрофон рукой, чтобы не доносился шум застолья. В первое мгновение она подумала, что Бударин решил поздравить ее со свадьбой. Но вспомнила, что в областной прокуратуре никто ничего не знает об этом. Во всяком случае, она никому не говорила… Работала всего ничего. Друзей не было, а приглашать начальство не хотела – сочтут за подхалимаж…

– Ну, если рады,– продолжил Бударин,– значит, в боевом настроении.– И стало ясно: звонок служебный.

Гости невольно притихли, так и не осушив первого бокала.

– В общем, да,– ответила Дагурова.

У нее чуть не сорвалось с языка, что идет свадьба. И наверное, скажи она это Бударину, он поздравил бы и положил трубку.

– Придется вам, Ольга Арчиловна, лететь в Шамаюнский район. Заповедник Кедровый знаете?

– Да,– ответила Ольга Арчиловна, вспоминая, где этот самый заповедник. Прилично: километров четыреста отсюда.

– Убийство,– говорил Бударин в трубку. И в его голосе Ольга Арчиловна уловила озабоченность.– Больше послать некого.

Она хотела спросить, почему этим занимается областная прокуратура, а не районная. Но Вячеслав Борисович опередил вопрос:

– Понимаете, убит московский ученый… Получено указание сверху: расследование надо вести нам…

– Когда?…– Ольга Арчиловна умышленно не произнесла слово «выезжать», чтобы не услышали гости.