– Вылетать? Созваниваемся с аэропортом, с вертолетчиками… Час у вас на сборы будет. Машину пришлю.

– Хорошо,– сказала Ольга Арчиловна.

– Дело, я думаю, несложное,– ободряюще произнес Бударин.– Но надо его провести тщательно и аккуратно… За неделю-полторы можно управиться. Убийство на почве ревности. Он факт не отрицает…

«Он», поняла Дагурова,– преступник – признается в убийстве. Значит, будет легче. Ольга Арчиловна положила трубку на рычаг…

Гости вновь оживились, встали, продолжая с бокалами в руках слушать прерванный тост, а Ольга Арчиловна тем временем решала сложную задачу, не зная, как поступить: не выпить – значит омрачить всю свадьбу, а выпить, потом отправиться на место происшествия – и того хуже, можно омрачить всю дальнейшую жизнь.

Почувствовав смятение невесты, Мария Акимовна незаметно для других дернула ее за платье и, мягко улыбнувшись, тихо прошептала:

– Пей, не бойся…

Дагурова пригубила фужер с играющим напитком и… выпила до дна. Конечно, это был «Грушевый дюшес». Она с благодарностью посмотрела на Обретенову. Мария Акимовна, видимо, сразу догадалась, зачем на ночь глядя звонит начальник следственного отдела…

Застучали ложки, вилки, ножи – гости дружно навалились на угощение.

– Надо поговорить,– шепнула мужу Ольга Арчиловна.

На кухню они вышли втроем: Виталий Сергеевич, Ольга Арчиловна и Обретенова.

– Не сердись, Виталий,– сказала Ольга Арчиловна, обняв за плечи мужа.– Так уж получилось: нужно лететь в Шамаюнский район. Срочно, сейчас.

Он было вспыхнул: как это, мол, со свадьбы…

– Раньше надо было думать, кого берешь,– с улыбкой произнесла Мария Акимовна.

– Прости, Оленька,– обнял жену Дагуров.– Сам ведь я тоже…

– Вот-вот,– обрадовалась Обретенова, что Виталий Сергеевич понял положение жены.– Два сапога– пара.